“Осанна в вышних и мы Тебе вопием…”

 

 

Из книги С. В. Булгаков. Настольная книга для священно-церковно-служителей: Сборник сведений, касающихся преимущественно практической деятельности отечественного духовенства, 1913 г.:

Вход Господень в Иерусалим, или неделя Ваий (воскресный день).

В этот день святая Церковь особенно вспоминает царское прославление Иисуса Христа пред Его крестной смертью для показания, что страдания Спасителя были добровольные. Самое событие праздника описано у Евангелистов (Мф. 21:1-11; Мар. 1:1-11; Лук. 19:29-41; Иоан. 12:12-19).

Начало этого праздника восходит к глубокой древности. Древнейшее указание на него встречаем в поучении на этот день Мефодия Патарскаго (III в.). Начиная с VII века, многие песнописцы (Андрей Критский, Косьма Маюмский, Иоанн Дамаскин, Феодор и Иосиф Студиты, император Лев Философ, Феофан и Никифор Ксанфопул) прославили праздник песнопениями, которыя поются и ныне. От обычая употреблять в этот праздник ваии (ветви финиковой пальмы) он и называется Неделей “Baий,” “Цветоносия,” “Цветоносной” или “Цветной,” а в просторечии —“Вербным воскресеньем.” Ваийи у нас заменяются вербами, так как верба ранее других древесных ветвей дает почку. Обычай употреблять ваийи в этот праздник имеет свое основание в обстоятельствах самого события входа Господня в Иерусалим. Молящиеся как бы встречают невидимо грядущего Господа и приветствуют Его, как Победителя ада и смерти, держа в руках “знамение победы” — вербы с возженными свечами.

В Малороссии есть обычай по селам, накануне праздника, перед вечернею носить вербы, по освящении их молитвою, вокруг церкви; а в городах носят вербу из одной церкви, преимущественно стоящей в конце города, в другую соборную или монастырскую (Церковные Ведомости 1899. 20). Благочестивые христиане обыкновенно хранят освященные вербы в течение целаго года, украшая ими в своих домах святые иконы. В некоторых местностях существует благочестивое обыкновение влагать освященные вербы в руки умерших, в знамение того, что и они, по вере во Христа, победят смерть и, воскресшие по зову трубы архангела, с освященными ваийами изыдут из могил в сретение Спасителю (Апок. 7:6). Наш простой народ освященной вербе придает особую силу: ею крестьянин наш старается оградить себя и своих близких от болезней; ею же он старается предохранить свой домашний скот от всякого рода болезней, от порчи, от хищного зверя, от злых людей и злых духов; ей же, наконец, он приписывает очистительную силу. Об этом свидетельствуют различного рода “вербные” обряды и обычаи, сохранившиеся до настоящего времени в Великороссии, Малороссии и Белоруссии. В некоторых местах Великороссии (в Костромской губернии) крестьянские женщины пекут к Вербному Воскресенью баранки и пришедши из церкви, кормят этими баранками домашний скот, чтобы предохранить последний от болезней. В Юрьев день крестьяне берут хранившуюся в продолжение года вербу, обмакивают ее в святой воде и окропляют затем ею домашний скот, собранный во дворе. С вербой в руках и провожают затем скот на пастбище. В Белоруссии в Юрьев день окропляют скот вербой, обмоченной в Крещенской воде. Вечером в этот день верба, которою окропляли скот утром, или разламывается на столько кусков. сколько голов скота у хозяина (куски эти затем сожигаются), или-же втыкается в воротах или в дверях скотного хлева с тем, чтобы скот шел прямо домой, а также для того, чтобы предохранить скот от порчи, то есть дурного влияния злых духов и злых людей. В некоторых губерниях России вербу, освященную в Вербное Воскресенье, употребляют в качестве симпатического средства при заболеваниях домашнего скота; кладут в пойло, приготовленное для больных коров, телят и пр. В Белоруссии существует и еще один обряд, при котором употребляется освященная верба. В великую Субботу, на Страстной неделе, белорусские крестьянки подтапливают печь сохраняющеюся от Вербного Воскресенья освященной вербой, имея в виду очистить домашний очаг огнем, зажженным от освященной вербы. Таким образом, освященная в день празднования Входа Господня в Иерусалим верба играет в жизни нашего народа весьма важную роль. Хотя во всех этих обычаях и обрядах и можно видеть выражение веры русского православного крестьянина в силу и действенность церковного освящения, но, к сожалению, эта вера затемнена различного рода суевериями, и “вербные” обряды и обычаи в большинстве случаев лишены истинного религиозно-церковного характера. Что же касается распространенного обычая “хлестать” друг друга освященной вербой, то он в последнее время, особенно в Малорусских городах, сделался достоянием молодежи и представляет собою уличную забаву, профанирующую “знамение победы,” а иногда прямо возмутительное побоище….

Кому не известны происходящие во многих наших церквах беспорядки при раздаче вербы в неделю Ваий? Лишь только священник прочтет молитву и окропит вербу святой водой, как в церкви начинается шум и давка, каждый спешить захватить себе священную ветку, раздается треск ломаемой вербы, иногда даже крики придавленных детей… До того ли в это время молящимся, чтобы слушать прекрасный канон Космы Маюмского, с его высоко-поэтическими ирмосами: “Явишася источницы бездны.” И так бывает из года в год; и невольно мирятся с этими бесчиниями сами священники, полагая, вероятно, что ничего нельзя сделать для мы предупреждения. Но сделать, кажется, можно, а потому и попытаться должно. По крайней мере не везде же ведь такие беспорядки происходят? Есть же храмы Божии, в которым ничего подобного не бывает? А если так, то следует только присмотреться, как ведется дело в этих церквах, как там предупреждается беспорядок, и последовать их примеру. Для такого примера мы расскажем, как в прошлом году раздавалась верба в большом храме, где на всенощное бдение собралось до двух тысяч человека, и притом большей частью пришельцев из всех концов Русской земли. Настоятель еще накануне переговорил с церковным старостой, который и пригласил человек 10-12 молодых людей из прихожан, чтобы они, во время чтения святого Евангелия, стали впереди молящихся и образовали, взявшись за руки, живую цель от клироса до клироса. Этим давалось священнослужителям больше свободы действовать у аналоя. Вот, перед иконой праздника прочтено Евангелие; на клиросе зачитали 50-й псалом. Началось каждение вербы. Лишь только чтец произнес заключительный слова: “на олтарь Твой тельцы,” как священник, взошед на амвон, обратился лицом к народу, сотворил крестное знамение и начал говорить. “Возлюбленные о Господе братие и сомолитвенницы! Сейчас вы слышали во святом Евангелии, с какой радостью дети еврейские встречали Господа нашего Иисуса Христа, когда Он входил в Иерусалим на вольные страдания ради нашего спасения. Его встречали с пальмовыми ветвями, как Победителя смерти; Ему взывали: “осанна,” как Царю вожделенному. Чтобы сделать и нас участниками сей радости, чтобы живее напомнить нам это событие, святая Церковь сейчас освятит молитвой и окроплением воды Богоявленской и раздаст нам вот эти священные ветви. Много говорит сердцу нашему эта верба. Своим видом она напоминает крест Христов; своим цветом — Его пречистую кровь, на кресте излиянную, а эти нежные белые цветочки — не напоминают ли они собою чистые, святые души праведников, омытые и убеленные кровью Христа Спасителя и путем креста восходящие на небо? Так знаменательна эта верба. Так глубокопоучителен обычай святой Церкви — раздавать ее сегодня. Не будем же, братие, оскорблять сего обряда своим нетерпением! Я говорю о том неблагочинии, какое обычно бывает в церквах при раздаче вербы. Возлюбленные братие! Апостол Павел повелевает, чтобы в храме Божием все совершалось благообразно и по чину (1 Кор. 14:40). А чин и устав церковный требует, чтобы никто не смел самочинно, самовольно брать освященную вербу: нет, ее должно брать из рук священнослужителя, от святого Евангелия и от образа Христова, и только тогда она будет в благословение получившему и всему дому его. Итак, прошу вас, братие: подходите чинно и благоговейно к святой иконе праздника и святому Евангелию, прикладывайтесь к нему и принимайте из рук священнослужителя, от святого образа Христова, как бы от Самого Христа, священную ветвь, и отходите с миром, без шума, без смятения. Будьте покойны: этих веток на всех достанет, а Господь, за ваше смирение и послушание уставу Его святой Церкви, нашей матери, благословит вас сугубым благословением. Господу помолимся!” И вслед затем священник начал молитву освящения ваий. Нужно было видеть, какая тишина царила в храме, когда он говорил это простое поучение! К концу его мы заметили, что некоторые богомольцы, пришедшие с своею вербой, тихо передавали ее чрез цепь молодых людей, чтобы присоединить к освящаемой вербе, которая была пучками насажена в отверстия большего деревянного креста, нарочито для сего устроенного. После освящения вербы, священник сам приложился к иконе праздника, взял себе вербу, за ним подошел диакон и, из рук священника получив ветку, стал около него с сосудом елея, а один из церковников начал подавать священнику вербу, который, помазуя правой рукой чело богомольца, левою вручал ему ветку. Чинно, один за другим, длинной вереницей подходили богомольцы к иконе, получали вербу из рук священника и отходили без шума и толкотни. Вот и все, что оказалось нужным для устранения беспорядка. Там, где есть два — три священника, сделать это еще легче: один будет помазывать елеем, а другой вручать вербу. Главное — надо внушить богомольцам, что они не имеют права, по уставу церковному, брать сами освященные ветви: это дело священника. (Церковные Ведомости, 1891, 11).

Молитвословия дня.

Тропарь, гл. 4.

Спогребшеся Тебе крещением Христе Боже наш, безсмертныя жизни сподобихомся воскресением Твоим, и воспевающе зовем: осанна в вышних, благословен грядый во имя Господне.

Кондак, гл. 6.

На престоли на небеси, на жребяти на земли носимый Христе Боже, ангелов хваление, и детей воспевание приял еси, зовущих Ти: благословен грядый Адама воззвати.

Величание.

Величаем Тя, Живодавче Христе, Осанна в вышних и мы Тебе вопием Благословен Грядый во имя Господне.