Возлюбленные во Христе отцы, сёстры и братья!
Уважаемый господин чрезвычайный и полномочный посол Украины в Финляндии Михайло Выдойник,
четыре года назад мир очнулся в реальности, о которой он надеялся забыть. Война разразилась в сердце Европы: не далёким отблеском телевизионного экрана, но судьбами живущих людей, иго которых тяжелеет день ото дня. Четыре года. Для истории – короткий срок. Для каждого, ищущего своего близкого в руинах – бесконечно долгий.
Я помню то утро. Помню, что первой моей мыслью не был геополитический анализ, а слова псалма: «Доколе, Господи?» (Пс. 13:2). За четыре года вопрос этот стал только тяжелее. Он звучит на улицах Киева, в подвалах Харькова, в могилах Мариуполя, в тишине Бучи, на мостах Ирпеня, в братских могилах Изюма, в дымящихся могилах Бахмута, в опустивших дворах Авдеевки, в настигнутых наводнением домах Херсона. Он звучит в церквях с разбитыми куполами и домах, ставших теперь лишь воспоминанием.
Украинский народ знает глубины страдания. Смерть от голода в Голодомор, Сталинские гонения, вековое угнетение, а теперь – эта новая Голгофа, на которой кровь невинных взывает к небу.
Однако война никогда ничего не решала. Он никогда не рождала справедливости. Это – безумие, обогащающая торговцев смертью и оставляющая за собой только сирот, вдов и руины. На средства, потраченные на один только день войны можно было бы накормить миллионы. И, несмотря на это, избирается смерть.
Православная традиция знает, что Пасха всегда следует за Великой пятницей, и что никто не может избежать креста. Крест народа Украины велик, и мы должны нести его вместе, не отворачиваясь.
Церковь учит, что каждый человек – живой образ Бога, не написанный на дереве или золоте, но изображённый во плоти и крови образ Бога. Когда бомба разрывает человеческое тело, она уничтожает образ Божий. Когда ребёнок забирается из дома, образ Божий обрекается на изгнание. Когда пленник уводится в пыточную камеру, оскверняется образ Божий.
Мы знаем нашу историю более, чем на тысячу лет, когда иконоборцы в Византии оскверняли святые образы. Однако иконоборчество современности куда более жестоко, когда уничтожаются живые образы, которые не могут быть переписаны заново.
И потому Церковь не может молчать. Наследие пророков не в дипломатическом умолчании, но в возглашении правды перед власть имущими. Пророк Исайя не спрашивал разрешения, когда обличал: «Горе тем, которые зло называют добром и добро — злом, тьму почитают светом и свет — тьмою» (Ис. 5:20). Церковь, умолкающая перед несправедливостью, перестаёт быть Церковью.
Потому Церковь не молчит, но призвана смело заявлять, с кем она вместе. Мы не нейтральны. Мы стоим вместе со страдающими. Мы стоим вместе с Украиной. Мы стоим с теми, чьи любимые лежат в безвестных могилах, и с теми, кто всё ещё ждёт известий о судьбе пропавших.
И потому мы и собрались здесь сегодня. Спустя четыре года мы возжигаем свечи в память о тех, кого нет с нами, и тех, кто ещё стоят. Мы знаем, что в Церкви одна свеча не угаснет, но воззжёт другую и третью, пока тьма не отступит. Наше призвание стать той свечой, что не угаснет, ибо мы служим Богу, меряющему времена иначе, чем мы.
Возлюбленные во Христе братья и сёстры! Семя мира всегда даёт урожай: иногда лишь через поколения, много позднее, когда руки сеятеля опустились. Но – всегда. В этом – наша надежда, и эту надежду никакая тьма не сможет поглотить.
Да благословит Бог многострадальную Украину.
Фото: Влада Валстен